Climb.org.ru

— Ничего, — Северьянов успокоительно покачал головой. — Перемелется — мука будет, надо дать ей время зализать раны. Вы, девочки, живучи, как кошки.

— И не стыдно?

— Ни капельки. А всё потому, что я, мать, всегда обо всех помню. Я, да будет тебе известно, Светке сюрприз приготовил.

— Какой?

— Не скажу. Это пока тайна.

— Даже от меня?

— Просто сглазить боюсь, Тася.

— Тогда и вправду лучше молчи.

— Ты когда хочешь улететь?

— Первым же самолётом.

— Отчего так торопишься? Мы ведь даже с тобой и не загуляли как следует. В пятницу будет приём на правительственном, так сказать, уровне. Оставайся.

— В Москве догуляем, у меня дети, семья… Соскучилась, понимаешь. А работу свою я, Дмитрий Васильевич, выполнила, теперь слово за твоими геологами.

— Да знаю я, как ты работала, — отмахнулся он с обычной небрежностью. — Все уши прожужжали: “Анастасия Михайловна”, “Анастасия Михайловна”… Венгры от неё без ума, чеха она очаровала. Суперзвезда, а не женщина.

— Да, я такая.

— Но твоему Дугэрсурэну я выдам по первое число. Голову откручу прохиндею!

— Не смей, Дима! Он ни в чём не виноват. Я сама напросилась.

— Но зачем? Зачем тебя туда понесло? Там же ещё конь не валялся. Даже буровую не завезли.

— Если честно, не знаю. Дурацкая любознательность. Хотелось порасспросить на месте, самой во всём разобраться. А если уж быть до конца честной, я поехала из-за керекссуров. Иной возможности увидеть их у меня не было.

— Так ведь не твоё это дело, Анастасия Михайловна! Не твоё. Ишь туристка выискалась на мою голову.

— Ты целиком и полностью прав, Дима, но так уж вышло, прости. К тому же во всей этой кутерьме есть и своя хорошая сторона. У меня появилась идея.

— В самом деле? Ещё до анализов, до всего? — Северьянов заинтересованно поднял брови, но вездеход в это время опять крепко тряхнуло, и он опять сжался, обозначив желваки, не думая ни о чём, кроме чашки горячего сладкого чая. Термос, перекатывавшийся в железном желобе, был безнадёжно пуст.

— Думаю, что кое-что смогу сказать тебе ещё до анализов, — твёрдо пообещала Лебедева. — Подниму материал, проверю как следует, посоветуюсь с Игнатием Сергеевичем. Если всё действительно пойдёт так, как мне кажется, то я выдам тебе диагностический признак. По крайней мере косвенный.

— И на том спасибо.

— Значит, мы обо всём договорились?

— Конечно, все материалы будут направлять на кафедру на твоё имя… У меня к тебе ещё одна маленькая просьба, Тася… В конце лета мы устраиваем у себя в СЭВ совещание по известной тебе проблеме. Я бы хотел, чтобы ты выступила.

— Если будет с чем.

— А это уж от тебя зависит, золотце. Одним словом, я на тебя крепко рассчитываю.

XVI

Над Приморским кружил устойчивый антициклон, и солнце палило немилосердно. Проплавав около двух часов в маске в подводных “цехах” комбината, Светлана Рунова не заметила, как сожгла спину. Пришлось занять у заводских водолазов тельняшку. Она хоть и стесняла с непривычки движения, зато согревала в холодных слоях, вклинившихся узкими полосами.

Все нужные ей пробы диатомовых и планктона Светлана взяла, но Юра предложил осмотреть мидиевые садки, и она, преодолевая озноб, снова полезла в море. Отказать “водяному человеку” было никак невозможно, да и самолюбие не позволяло. Юра чутко страховал её снизу, каждый раз поднимаясь навстречу, когда она чётким заученным движением шла в глубину. Забрав очередную пробу, он провожал ныряльщицу дружелюбным взмахом руки и зорко следил, пока не исчезало за трепещущим зеркалом золотистое пламя волос. Плавала Светлана Андреевна виртуозно, и Юра прощал ей пренебрежительное отношение к аквалангу.