Climb.org.ru

– Ведь не хотела ехать во Францию! – пробурчала я.

Двигаться по коридорам особняка, волоча за собой Верочку, было тяжело. От шампанского, которым она пыталась залить стресс, ее качало, шатало и заносило на поворотах. Во время редких остановок подруга заводила свое осточертевшее «и все-таки я не понимаю!». Я молча упрямо тащила ее за руку, как непослушного ребенка, а она прижимала к груди полбутылки шампанского.

– Вера, неужели тебе не стыдно? – не выдержала я. – Брось бутылку.

– С ума сошла? – ответила она, уставившись на меня сквозь толстые линзы. – Это же настоящее французское шампанское! Не наш лимонад.

В знакомой галерее, где находилось панорамное окно с видом на реку, путь преградил охранник. Он жестом остановил нас.

Едва я успела открыть рот, чтобы произнести какую-нибудь вразумительную ложь, как Вера пьяно заявила:

– Хоть вы ей скажите!

Охранник хмуро посмотрел на меня.

– Куда вы направляетесь?

– Мы? – пискнула я. Голос предательски сорвался. Я кашлянула, а затем повторила: – Мы? Эвакуируемся. Нам Анри Жаке велел найти наш лимузин.

– Вам следует покинуть здание через Южное крыло, – произнес он.

– Мы туда и идем, – улыбнулась я как можно обворожительнее, пряча за спиной квадратный графин.

Мой шарм не имел успеха.

– Вы направляетесь в Северное крыло! Туда нельзя. Там авария. Возвращайтесь обратно.

– Я же говорила тебе, что это Северное крыло! – набросилась я на уже открывавшую рот Верочку. – А ты – Южное, Южное! Вечно из-за тебя плутаем!

– Да? – удивленно спросила Верочка и почему-то посмотрела в горлышко своей бутылки.

– Извините, вы не подскажете, где здесь выход на крышу? – спросила я.

– Что-о? – окрысился охранник. Пришлось вернуться назад и пройти в Северное крыло по другой галерее, обойдя охранника.

Деревянные ступени, ведущие на крышу, обнаружились в конце длинного тупикового коридора. Проход был узким, плохо освещенным, с низким потолком. Мы долго поднимались по ступеням, под конец оказавшись перед запертой дверью.

– Замок, – разочарованно констатировала я, ковыряя пальцем в скважине, словно надеясь отпереть запор ногтем.

– Что мы здесь делаем? – произнесла Вера таким драматичным тоном, будто в этот тупик ее загнала сама жизнь.

Я вытянула шпильку из метелки на ее голове. Вера уставилась на меня и произнесла нетленное:

– Кто ты такая?

Ее бы сейчас на сцену, к зрителям. Прочесть какой-нибудь патетический монолог из Горького.

Не обращая на Веру внимания, просунула шпильку в замочную скважину. Интересно, как это делают в фильмах? Крутят, вертят, потом – щелк! Нужно на досуге разобрать какой-нибудь замок. Всякие случаи бывают. Всегда полезно умение вскрыть заколкой пару-тройку запертых дверей. Вот, например, как сейчас…

Легкое похлопывание по плечу едва не вогнало меня в гроб. Я подумала, что это Жаке невесть откуда появился, приведя ко мне озлобленного Чиву.

Повернула голову и наткнулась на две толстые линзы Вериных очков.

– Алена, слушай, как ты думаешь… Кто я такая?

– В масштабах мировой революции или отдельно взятого Чукотского автономного округа?

Вера непонимающе уставилась на меня.

– Веруня, отдохни пару минут. Не строй из себя Лао Цзы! Отключи сознание… И отдай мне наконец это! – Я выдернула у нее из руки бутылку и бросила вниз. Бутылка запрыгала по лестнице, выплевывая пену на стены и ступеньки.

Вера проводила шампанское задумчивым взглядом. Я была уверена, что она сейчас спросит что-то вроде: «Что такое эта бутылка?», но Вера благоразумно промолчала. Вдруг шпыняемая мною шпилька проскочила вглубь замочной скважины.

Из недр замка раздался щелчок.

Во дела! Новичкам везет!

Я распахнула дверь, и мы выскочили на крышу, на свежий воздух. Серебристого диска луны на небе уже не было, тучи успели закрыть его. Над нами раскинулось покрывало темной ночи.

Дверь выводила на просторный балкон, устроенный посередине крыши. Похож на обзорную площадку. Я встала возле перил и глянула вниз.