Climb.org.ru

В этот светлый момент в комнату ввалился рослый детина в пиджаке. Из его правого уха тянулся тоненький, телесного цвета проводок.

Он уставился на меня.

– Что здесь случилось?

Господи! Наконец ты ниспослал мне охранника! Как долго пришлось его искать!

Я сидела в глубоком кожаном кресле и вытирала волосы махровым полотенцем. На мне по-прежнему красовалось сырое Светкино платье, но плечи укутал мужской пиджак. Анри не нашел в своем огромном особняке ничего подходящего для дамы. «Единственное, что могу предложить, – произнес он подозрительно серьезно, – это сарафан галльской крестьянки с экспозиции».

Мы устроились в кабинете этнографа. Наверное, самом тихом месте в особняке. Ни одного окна; все стены заставлены стеллажами с книгами; в центре – массивный стол, на котором в беспорядке навалены бумаги, папки. Веруня с растерянным видом устроилась за столом. Рядом с ней стояла початая бутылка шампанского, из которой моя подружка периодически наливала себе в высокий фужер, успокаивая нервы. Иногда она виновато поглядывала на меня, хотя я на нее не обижалась. У меня просто натура такая. Неприятности ко мне прилипают, как мухи на клейкую ленту.

Кучерявый Анри Жаке нервно бродил по кабинету, что-то бормоча и беспокойно потирая щеки, словно проверяя – успел ли сегодня побриться.

Наше безмолвие нарушила открывшаяся дверь. На пороге возник невысокий коренастый человек с внимательными глазами. Сквозь редкие волосы просвечивали залысины. Пиджак был расстегнут, под мышкой виднелась вороненая рукоять. С начальником охраны Жаке я уже познакомилась.

– Полиция прибудет не раньше чем через полчаса, – сообщил он. – Мы продолжаем прочесывать здание, но вынужден сказать… Он посмотрел на меня. – Мы никого не нашли.

– Ну как же! – Я вскочила с кресла, сжимая полотенце. Пиджак свалился к ногам. – Их не меньше пяти человек! Убийца доктора Энкеля – совершенно лысый. Он сейчас такой же промокший, как и я. Еще не меньше трех одеты в форму лакеев. Только лица у них не лакейские!

Я не сказала еще об одном – человеке в черной шляпе и черных очках. Но что это за приметы! Под такой личиной может скрываться кто угодно. Снял шляпу, сунул очки в карман – вот и нет примет!

– Мы проверили гостей, заканчиваем разбираться с прислугой. Все присутствующие в зале зафиксированы в пригласительном списке. Среди слуг тоже посторонних нет… Лысых проверили в первую очередь.

– Как они могли попасть в дом? – произнес Жаке, выйдя из задумчивости. – Парадный вход охранялся! Остальные двери были заперты!

– Мы сейчас проверяем все залы, комнаты, чердаки, кладовые. Если преступники еще в здании, мы их отыщем.

Мне бы его уверенность. Я опустилась в кресло.

Что-то устала за сегодняшний вечер… Вспомнились Верочкины слова, когда она уговаривала меня лететь сюда: «Отдохнешь, повеселишься…» Вот и повеселилась. Скоро полиция приедет. Следователи примутся за бесконечные допросы. И стоило за этим удовольствием отправляться во Францию! Покидать бывшую свекровь, которая меня могла отыскать даже на дне морском, чтобы грозно осведомиться, почему у ее сына Лешеньки синяк под глазом. Будто я ведаю! Мы теперь с Овчинниковым идем по жизни разными дорожками…

Во время очередного рейда через кабинет Жаке остановился рядом со мной, нервно потирая руки.

– Вам что-нибудь нужно? – волнуясь, спросил он.

– Ужасно хочу домой, – устало ответила я. – В Москву. Больше ничего.

– Полиция наверняка захочет поговорить с мадемуазель Овчинниковой, – осторожно напомнил начальник охраны. – Она единственный свидетель.

– Ничего страшного, – заверил Жаке, теребя подбородок. Он явно не знал, куда деть руки. – Полиция снимет показания, возьмет адрес, и я уверен, что уже утренним рейсом вы сможете отправиться в Москву.

– Было бы здорово, – кивнула я. Начальник охраны ушел, оставив после себя сладковатый запах сигары.

Мы некоторое время молчали, затем голос подала Верочка: