Climb.org.ru

Об этом в дневниках Вайденхофа не говорилось. Антрополог попросту не знал о «красном льве».

Я вышла из кабинета и покинула галерею. Вдруг сделалось невыносимо находиться среди пыльных древностей. Словно в склепе замуровали. Пять минут перекура. Нет, я, конечно, не курю. Пробовала на первом курсе университета. Кто-то из парней «на слабо» поймал, а меня это обычно задевает – ничего не могу поделать. Витька Терехин что-то у меня списывал, и я ему сказала, что нужно не закатывать гулянки по ночам, а латынь зубрить. Он ответил: если ты такая умная, слабо выкурить одновременно три сигареты? В те времена я полагала, что могу мир перевернуть. Дайте только точку опоры. И ответила – раз плюнуть.

Затягивалась глубоко, с достоинством. Докурила до конца. Потом с таким же достоинством торчала над унитазом, когда меня выворачивало вновь и вновь. Зато заслужила уважительный отзыв от Терехина: «Ну, ты – зверь-баба!» Это самый тонкий комплимент, на который он был способен. М-да. Кажется, Терехин и курса не проучился на «Древних языках».

В комнате с восковой статуей Вайденхофа оставаться не хотелось. Даже при том, что Лукас накрыл композицию белой простыней, отчего фигура под нею еще сильнее напоминала свежий труп. В библиотеке тоже слишком мрачно. И я поднялась по витой лесенке в зал, который скорее всего когда-то был оружейным.

Стены украшали несколько древних щитов с разнообразными гербами, длинные алебарды с потемневшими от времени черенками, тяжелые двуручные мечи. В углу притаился манекен, облаченный в латы средневекового рыцаря. Меня прельстил маленький балкончик – хотелось свежего воздуха.

С балкона открывался вид на почерневшую от времени крепостную стену и склон горы за ней, покрытый зеленым лесом.

Половина десятого вечера. Нужно позвонить студенту, который встречает самолет с телом Верочки. «Суперкороль воздуха 2000» должен уже прибыть в международный аэропорт Брюсселя. Если парень встретил груз, следует указать ему, куда ехать. А я этого и сама не знаю!

Сотовый телефон поймал станцию, уверенно высветив три полоски. Набрала номер.

– Привет, – сказала я. – Это Овчинникова.

– Узнал вас. Я в аэропорту Брюсселя, но самолет пока не прибыл.

Вот беда. Еще одна проблема. Мои расчеты рушатся, словно карточный домик. Не хватало еще, чтобы самолет с Верой задержали где-нибудь в Дамаске. Учитывая мое бешеное везение, это вполне возможно.

– Алло! Мисс Овчинникова! – раздалось из трубки. Я настолько погрузилась в себя, что забыла о студенте. – Что мне делать?

– Ждите самолет.

– А если он не прилетит?

Тогда я застрелюсь… Нет, сперва люди Кларка порежут меня на кусочки.

– Ждите, – ответила я, массируя разболевшийся висок.

– Куда мне отправиться потом?

– Позвоните мне, как только груз прибудет.

– А если я не дозвонюсь до вас?

– …Кстати, как вас зовут, молодой человек?

– Франсуа.

– Если не дозвонитесь, направляйтесь в сторону Альп, Франсуа. До связи.

Я выключила сотовый и вернулась в комнату. Остановилась напротив длинного треугольного щита с гербом грифона и розы.

Ничего у меня не выйдет. Хотела, Алена, чтобы все получилось, как в сказке? Чтобы невинно убиенные ожили, а добро восторжествовало? Кажется, все закончится, как положено в жестокой реальности. Безнадежный финал с трупом на руках…

Из приоткрытой двери балкона послышался какой-то скребущий звук. Я напряглась.

Что это? На балкон карабкается кошка, или у меня начались слуховые галлюцинации?

Нет. Вот опять. Шорох… Пауза… Вздох…

Это не кошка! Кошки не вздыхают, словно замученная жизнью домохозяйка.

Я сняла со стены длинный кинжал и, сжимая обеими руками перетянутую кожей рукоять, шагнула за колонну. В балконном проеме появилась темная фигура.

Человек. Не Лукас. Нечего делать старику – лазать по стенам. У него ключи есть от всех дверей… Это ЦРУ. Люди Кларка достали меня даже здесь! Черт! Как опрометчиво было с моей стороны звонить в Брюссель! Они схватят студента и ящик с телом Веры!