Climb.org.ru

Затем лорд Грэстан поочередно примеривал его на первые три пальца правой руки невесты, чтобы благословить клятву, потом – на средний палец левой руки.

– Прими это и помни о словах, произнесенных тобой сегодня.

– Остановитесь! – воскликнул лорд Бенфилд. – Сегодня не будет свадьбы!

Жених и невеста обернулись. Внезапно стена угрюмых людей выросла у самых ступеней церкви. Хотя они и не были вооружены, но выглядели достаточно убедительно, чтобы остановить одного дворянина. Отец плюнул в бессильной ярости.

– К чему столько жалоб по поводу одного незначительного поместья, отданного моему сыну? – Пальцы лорда Грэстана переплелись с пальцами жены, и он слегка загородил ее собой. – Почему бы нам теперь не закончить службу и не вернуться в дом, чтобы за пиром возвратить себе хорошее настроение?

При этих словах он достал пригоршню монет из кошеля и бросил их в толпу. Пока слуги и крестьяне сгрудились в кучу, стараясь подобрать столько, сколько возможно, лорд Грэстан повернулся на каблуках и ввел жену в церковь. Они шли по проходу между рядами, поднимая облако пыли. Священник не позаботился о том, чтобы неф был подметен, потому что был занят пашней.

– Ладно, давайте скорее покончим с этим, – проворчал лорд Бенфилд, – потому что мне не терпится выпить, чтобы избавиться от мерзкого привкуса этого мошенничества. Я рад, что у меня только одна дочь на выданье.

Он гордо прошествовал мимо людей лорда Грэстана и последовал в церковь за своим новым зятем.

Взволнованный случившимся, священник, запинаясь, отслужил положенное, потом велел чете скрепить свой союз. Ровена подняла лицо, готовясь принять краткий обязательный поцелуй, принятый в ритуалах, подобных этому. Она вряд ли была готова к потрясению, когда ее губ коснулись теплые губы мужа. Они были мягкими и подействовали на нее самым волнующим образом. Ровена тихо вздохнула и невольно отпрянула. Лорд Грэстан нахмурился, словно она сделала что-то неправильно. На одно мгновение новобрачные застыли в молчании, потом покинули церковь.

Слуги и крестьяне последовали за ними по дороге к дому, громко разговаривая и смеясь в предвкушении праздника. Собак быстро, на время трапезы, посадили на цепь в дальнем углу комнаты. Под каждым столом находились корзины, в которые гости должны были кидать объедки для нищих. С помощью множества факелов на стенах обычно мрачный зал выглядел празднично.

Муж подвел Ровену к высокому столу во главе зала. В этот вечер они занимали почетные места, где стояли резные кубки для вина. У новобрачных не было отдельных кресел, но они расположились на скамье у высокой солонки. Как и у слуг, перед ними вместо тарелок лежали толстые ломти хлеба для всех блюд, которые будут подаваться – по три ломтя у невесты, и по три – у жениха.

В зал вошел человек, который нес большую корзину. В воздухе поплыл кисловатый запах свежей выпечки, вскоре его перебил аромат жаркого. Слуги двигались вдоль столов, наполняя вином кубки благородных рыцарей и пивом кубки низкорожденных.

За нижним столом музыканты настраивали свои инструменты. Вдруг нестройные печальные нотки влились в шум возрожденного веселья дома.

Ровена вздрогнула. Всю свою оставшуюся жизнь она будет возвышаться над залом, подобным этому. Каждый день она будет отдавать одни и те же приказания своим прислужницам и слышать от них одни и те же ответы. Если ей позволит муж, она сможет от случая к случаю ездить на ярмарку или рынок в ближайшем городе. Но скорее всего дом станет ее тюрьмой. Такова была судьба той, что могла бы стать могущественной и влиятельной священнослужительницей.

С того момента, как они вымыли руки в одной чаше в начале трапезы, она постоянно чувствовала вежливое внимание своего нового господина. Ровена слишком отчетливо улавливала насмешку в его манере ухаживать.

Когда кончилась не слишком изобильная трапеза, жонглеры удалились, и центр комнаты заняли музыканты. Хотя играли они чересчур громко, нежели слаженно, это помогло Ровене отвлечь свои мысли от человека, сидевшего рядом с ней. Позже она совершенно забылась, наблюдая за пантомимой клоунов, последовавших за музыкантами.

– Разве ты никогда не говоришь, пока к тебе не обратятся? – Слова лорда Грэстана были едва слышны из-за шума, царящего в зале.

Она искоса глянула на него. Каким бы непрочным не был покой, которым она наслаждалась после окончания трапезы, он исчез.

– У меня нет никаких знаний о том, как положено вести себя жене. Тем не менее, я всегда думала, что мужчины предпочитают молчаливых женщин.