Climb.org.ru

— Гриз, маловат бутерброд, в зубах застрянет.

— А интересно, есть в мире еще что-нибудь, на что наш Гризли смотрит с такой же любовью?

Гигант, не отвечая, интенсивно перемалывал челюстями хрустящие галеты. Острота ума не была его сильной стороной. Зато в рукопашной сравниться с ним мог разве что танк. Да и в обычном бою он был не промах. Почти идеальный солдат — нет сомнений, нет страха, только мощь и навыки. Он не умел отшучиваться, но никогда не обижался на своих друзей. Звали его конечно же не Гризли, но даже сержанту, скорее всего, пришлось бы напрячься, чтобы вспомнить его настоящее имя.

— Когда наш Гриз лопает, он глух и нем, хитер и быстр и дьявольски умен, — высказал кто-то последнюю шутку на эту тему, и бойцы вновь усердно занялись обедом.

Челтон, наскоро перекусив, оставил их на попечение капрала и вернулся на мостик. От него не укрылось, что возбуждение гурянина не ослабевало. Зная гурян не первый год, сержант заключил, Что в костер жажды знаний вывалили новую пищу.

— Что нового, профессор?

— Смотрите! — Эль Гаррудт подскочил к голограмме планеты, полученной после сканирования с облетом по нескольким орбитам.

— Что я должен увидеть? — Челтон вперил взор в хребты и моря, равнины и ущелья. Он старательно рассматривал множество тех самых энергетических точек по всей поверхности, которые обнаружили еще в его присутствии до обеда.

— Точки. Взгляните. — Профессор развернул голограмму, и сержант наконец все увидел. Точки, разбросанные в некотором беспорядке с одной стороны, имели четкую конфигурацию с другой. Так, словно шарик был украшен светящейся гирляндой с аккуратно сложенной сеткой огоньков, но на одном округлом боку эта сетка порвалась и смешалась, оставив «темной» довольно обширную часть бока.

— Что это? Установка? Сигнал? Что? — Челтон впился глазами в голограмму, словно мог рассмотреть что-то помимо географических особенностей на поверхности планеты.

— То-то и оно. Но есть и еще кое-что. — Эль Гаррудт с гордостью, словно он сам сотворил эту планету, посмотрел на сержанта. — На ней обитают разумяне.

— Это было сложно, профессор, но я догадался, — Челтон усмехнулся. — Как вы вычислили это?

— Не иронизируйте, это совсем не те, кто создал источники. Хозяева этой планеты не знают еще никаких чудес техники. Они еще примитивны в своем развитии и не способны на создание ничего подобного.

— Вот это да. А кто же они? — Теперь Челтон удивился совершенно искренне.

— Я предполагаю, что это остатки былой могущественной цивилизации. И нынешние обитатели планеты даже не представляют, что ходят по еще действующим подтверждениям былого могущества.

— Складно. — Сержант еще раз осмотрел голограмму.

— Складно. Но главное не это. Главное то, что при том уровне развития, который имеют хозяева планеты, мы можем совершенно безопасно провести исследовательскую экспедицию на поверхности.

— Вы спятили? — Челтон не ожидал столь оперативного решения. — Это не слишком хороший вариант. Я должен подумать, но мой предварительный ответ — нет.

* * *

Погода держалась отличная. Неуклюжее пузатое судно весело рассекало волны крутым носом. Оно принадлежало к роду вместительных торговых кораблей-тружеников, которые быстро и недорого строили улюки. Вот и сейчас весь экипаж состоял из высоких и худых представителей этого красивого народа. Да и трюмы, как и положено торговцу, были под завязку забиты товарами. Семена различных растений, пряности, изделия умелых мастеров — обилию разномастных товаров позавидовал бы и небольшой рынок. Команда привычно занималась своими обыденными делами. Добрый попутный ветер да умеренная волна — что еще надо морскому путнику, чтобы чувствовать себя спокойно.

Недружелюбный порт с арбалетчиками остался позади, а преследования по морю не было. На носу, бросая мимолетные взгляды на линию горизонта, стояли, тихо беседуя, молодая статная девушка и седой как лунь старик.

— Он необычайно силен, — старик покосился на дверь, ведущую в их каюту, где лежал сейчас раненый токе, — раны ужасны, но если мы окажем помощь, то он выкарабкается. Это несомненно. Но что потом?

— Он помог нам или даже спас нас, — девушка сделала жест, приглашающий вернуться в каюту, — только это уже обязывает нас ответить ему взаимностью. Нельзя оставить его без помощи сейчас. Наше промедление станет его приговором.

— Я знаю это. Но ты достаточно ему отплатим уже только тем, что вылечим. И как только он будет способен самостоятельно ходить, мы сможем с чистой совестью высадить его в каком-нибудь мирном порту.