Climb.org.ru

— Матерь Божия Элисия! — сказал Аспитис Превис. — Как все это было для вас ужасно, леди Мария! — граф поднес кубок к губам, но обнаружил, что он пуст. Он постучал пальцами по столу, и тут же его бледнолицый слуга поспешил наполнить бокал вином. — Подумать только, что с дочерью вельможи так безобразно обошлись в нашем городе.

Троица сидела за круглым столом графа. Паж убрал остатки более чем сытного ужина, мерцающий свет масляной лампы бросал на стены уродливые тени; снаружи ветер свистел в снастях. Две собаки графа дрались за кость под столом.

— Ваша светлость слишком добры, — Мириамель тряхнула головой. — Владение моего отца крайне невелико, скорее просто ферма — одно из самых маленьких баронств в Келлодшире.

— А, так ваш отец должен знать Годвига, — вестерлинг, на котором говорил Аспитис, было не легко понять, и не только потому что это был для него неродной язык, но и потому, что за время беседы бокал его неоднократно наполнялся и осушался.

— Конечно. Он самый могущественный из всех наших баронов — Крепкая рука короля в Келлодшире. — При мысли о противном болтливом Годвиге Мириамели с трудом удалось сохранить на лице милое выражение, даже несмотря на то, что перед ней сидел божественно прекрасный Аспитис. Она украдкой бросила взгляд на Кадраха, который сидел в мрачной задумчивости, с лицом темнее грозовой тучи.

«Он считает, что я слишком разболталась, — решила Мириамель и разозлилась. — Да кто он такой, чтобы кривить физиономию? Это по его милости мы оказались в такой ловушке. Теперь же, благодаря мне, нас не бросили за борт на съедение килпам, а мы сидим за хозяйским столом, пьем вино и едим прекрасный сыр из Озерного края».

— Но меня все еще поражает злой рок, леди, — продолжал Аспитис. — Я слышал, что эти огненные танцоры доставляют хлопоты в провинции, я также видел нескольких проповедников веры Огненных танцоров в общественных местах Наббана, но не имел представления, что они способны тронуть даму высокого происхождения!

— Эркинландку, к тому же не такого уж высокого, — торопливо сказала Мириамель, опасаясь, что зашла в своей импровизации слишком далеко. — И я одета была в дорожное платье, чтобы добраться до своего нового монастырского убежища. Они и понятия не имели о моем положении в обществе.

— Это не имеет значения, — Аспитис небрежно махнул рукой, чуть не опрокинув широким рукавом на скатерть горящую свечу. Перед ужином он сбросил с себя роскошное одеяние, в котором был на палубе, и теперь на нем было длинное простое платье, подобное тем, что рыцари надевают во время ночного дежурства. Помимо изящного золотого древа на цепочке, единственным его украшением был герб дома Превенов, вывязанный на каждом рукаве: распростертые крылья скопы охватывали предплечья. На Мириамель произвел вполне благоприятное впечатление тот факт, что такой богатый молодой человек, как Аспитис, принимает гостей в столь скромном одеянии. — Не имеет значения, — повторил он. — Эти люди еретики и даже хуже. Кроме того, знатная дама из Эркинланда ничем не хуже знатной дамы из лучших семей Наббана, та же благородная кровь течет в жилах аристократов по всему Светлому Арду. Она, как источник пресной воды в пустыне, должна оберегаться всем возможными путями.

Он наклонился вперед и нежно коснулся ее руки.

— Будь я там, леди Мария, я бы отдал свою жизнь, чтобы защитить вас от их посягательств, — он откинулся назад и погладил эфес своего меча намеренно небрежным жестом. — Но если бы мне было суждено принести подобную жертву, я бы позаботился, чтобы вместе со мной в иной мир отправились и эти негодяи.